Хочу ли я попасть в Америку?

Безусловно – да. Но вот почему – это объяснить сложно. Каким-то странным образом эта земля манит меня, манит и не подпускает. С детства помню, как не могла понять странной привязанности к «красной земле Терры», как удивлялась сказкам индейцев, как читала книгу о «буржуазном искусстве» и из неё впервые, задолго до института, узнала о Сартре, Ионеску, Ротко. И о небоскрёбах. Впрочем, не только о них. Два воспоминания, связанные с США, несу я через свою жизнь. Я рассказываю их своим ученикам и коллегам, как пример того, как может измениться жизнь от одного только прикосновения с необычайным, прекрасным.

Первое связано с семидесятыми. Большая выставка американской архитектуры в Ленинграде. Почему мои родители, далёкие от архитектуры люди, пошли на неё - я до сих пор не могу понять.  Ещё большей загадкой остаётся то, почему взяли на эту выставку меня, шести-семилетнюю девочку. Помню только, что в тот осенний день было пасмурно и зябко, была очень длинная очередь, высокие металлические заборы-разделители, милиция. Время от времени подходили какие-то взрослые и разговаривали с отцом. А потом мы вошли в огромный павильон, и - мир изменился. Много света, цвета, стекла, блеска. И большой каталог выставки на русском языке, который я потом доставала украдкой, чтобы полюбоваться домом над водопадом, зеркальностью небоскрёбов, и помечтать о счастливой жизни за стеклянными стенами, впускающими в дом парк… Когда я хочу добиться от людей самостоятельного и нестандартного решения, я рассказываю об этих удивительных архитектурных решениях: о том, что всегда нужно видеть пространство и события, в которых находишься, и делать так, чтобы человек мог остаться индивидуальностью в любом месте при любых обстоятельствах.

Второе раскрылось значительно позже, но основы его тоже были заложены в детстве. Мама работала на фильме «Синяя птица», поэтому мы несколько раз всей семьёй ходили в кинотеатр на эту картину. В божественную Элизабет Тейлор я влюбилась с первого взгляда. Моментально и бесповоротно. И это изменило мою судьбу. Спустя десятилетие, когда я заканчивала институт и готовилась быть учительницей, на моём жизненном пути повстречалась  Джейн Шварцкопф – эвритмистка из Соединённых Штатов, женщина с внешностью Э.Тейлор. Один внешний вид заставлял верить любому её слову, а ещё смелость, остроумие и муж-миллионер, вывезенный по слухам из Европы. Её мать была из племени индейцев, и Джейн, будучи ребёнком, много времени проводила в резервации. Там она научилась слушать землю ногами: идти по земле, не причиняя вреда, и слышать всё, что происходит. Это умение легло в основу её профессии. Это стремление слышать и слушать мир покорило и меня, а её рассказы и внешность заставили меня изменить профессию. Я и теперь работаю с детьми, но уже как эвритмист. Иногда, поддаваясь сладким воспоминаниям детства, ставлю «Синюю птицу» или «Обручение».

Каждый год в США ездит тот или иной мой знакомый, ученик, коллега. Кому-то нравится страна, государственное устройство, общение, кому-то - нет. Но все без исключения говорят о земле, о каком-то особом её воздействии. И я в это воздействие верю. А иначе как объяснить то, что в «свободные» перестроечные времена актёры уезжали в неблагоприятные для творчества обстоятельства, но не возвращались, а начинали новую жизнь. Как и чем, кроме как особым воздействием, объяснить динамизм картин Ротко, завораживающий оптимизм Барбера, потрясающую честность Азимова, Ханлайна, Бредбери (ведь пишут-то они фантастику из настоящего, из реальности)? Как понять без знания, без ощущения земли книги О’Генри и Марка Твена, фильмы 60-х и 90-х, масштабность таланта Михаила Чехова и причины повального увлечения мюзиклами, перевалившего за моря и океаны, разрушившего все возрастные условности? Я могу только читать, слушать, смотреть и представлять себе эту землю, эту страну, этих людей. Но я без встречи с ними, с их реликвиями и масштабами, с простотой и открытостью никогда не смогу принять их в своё сердце, никогда не смогу перестать опасаться подвоха, никогда не пойму, почему и что так влечёт людей в Штаты, что и почему заставляет меня так хотеть посетить Америку. Да, я действительно хочу посетить США.  И действительно боюсь их посетить: а вдруг я не смогу увидеть тайну этой земли, вдруг эта страна не примет меня, вдруг в её сердце не найдётся для меня места, и мы не полюбим друг друга? Должно быть,  стоит совершить туда путешествие, чтобы раз и навсегда разрешить эти вопросы.

Вот почему я хочу увидеть Америку своими глазами. вернуться