Это было в очередное потепление американо-советских отношений, где то в 1975 году. В то время я был студентом медиком второго курса и в свободное время занимался с друзьями, такими же студентами, музыкой. У нас был свой ансамбль, где  там я играл на электрооргане. Мы играли разную музыку, причем старались играть англоязычную. Пытались делать вещи Битлз, Алана Прайса, Криденс. Мы жили и учились в Ярославле. Естественно, что с таким западным репертуаром нас в то время нигде не пускали на большие площадки, и поэтому мы играли, в основном, на студенческих вечерах. В то время достать хорошую современную западную музыку было очень трудно, хотя мы умудрялись её доставать. И вот в Ярославль, с гастролями на два  дня, приезжает “Нью-Йорк джаз репертуар компани”, в плане культурного обмена между СССР и США, и даёт концерты в память Луи Армстронга!  Естественно билетов не найти, т.к. все билеты пошли только через Обком КПСС и ВЛКСМ, а так же через какие то предприятия. Короче билетов нет. Это было для нас шоком. Упустить такой шанс и не посмотреть и послушать живой американский джаз, да ещё памяти Луи Армстронга, это для нас было уже слишком. И тут мы, как загнанные в угол, начинаем думать и действовать. Звоним в местную филармонию от имени администрации крупного местного клуба  и спрашиваем время и место репетиции американского ансамбля. Нам серьёзно отвечают, что репетиция и концерт состоятся на крытом хоккейном стадионе. Это уже легче, это уже кое-что. Мы несёмся на стадион и видим кучку местных джазменов, которые видимо тоже хотят попасть на репетицию американцев. Очевидно они договорились, что их пустят на стадион посмотреть. Мы не ошиблись. Вместе с ними, а народ они простой и отзывчивый и  некоторых мы издалека знали, мы  прошли во внутрь и устроились в партере.

   И вот, вышли американцы, где то около 10 человек и среди них одна чернокожая певица. Первый раз в жизни я видел живых американцев. Первое впечатление: огромные, быстрые и улыбчивые. Почему то чувствовалась спокойная раскованность и уверенность. Никакой суеты.

   И мы приготовились наслаждаться, думали они прогонят всю программу. Но не тут то было. Вышел симпатичный мужик на сцену и похлопал в ладоши. Ага, подумали мы, оценил акустику, затем музыканты взяли инструменты и раз-два-три отыграли 3-4 такта одной темы, затем другой, третьей и всё! Вот и вся репетиция?! За 15 минут! Хорошо, что мы с другом это быстро поняли. Пока наши джазмены покидали зал, мы успели забраться в самый дальний угол трибун, где в сумраке зала нас никто не увидел, и стали дожидаться настоящего концерта. Это был триумф! Мы попали и дождались! Естественно взяли пива в буфете, какой джаз без пива. И начались два часа блаженства.

    Сказать, что американцев принимали хорошо - это ничего не сказать. Их принимали как чемпионов, и они это чувствовали. Почти каждую вещь они повторяли по два, а то и по три раза. Публика была в восторге, радостно узнавала многие известные вещи Сачмо и других корифеев американского джаза. Ничего похожего мы до этого не слышали. Это был праздник. И естественно что мне, под конец концерта, захотелось посмотреть музыкантов поближе, так сказать на память. Я подошёл к сцене, где уже собралась приличная толпа фанатов, которых сдерживала милиция.  Не заметно я становился всё ближе и ближе к сцене и в какой-то момент оказался в руках милиции. И меня выпроводили из зала в холл. К счастью им стало скоро не до меня и они ушли в зал, так как народ к сцене всё прибывал и прибывал, все пытались подпевать и танцевать.  

  Оставшись один в холле, я вернулся в зал и подошёл к боковым кулисам позади сцены, там стоял один милиционер в форме очень маленького роста и очень добродушного вида. А мне так хотелось вернуться и дослушать концерт, хотя бы позади сцены. И тут я вспомнил, как мои друзья в различных ситуациях выдавали себя за иностранцев, то ли для того, чтобы попасть в переполненный ресторан или на концерт без билетов. Иногда это им удавалось, хотя чаще нет.  Надо сказать, что в СССР был страшный пиетет перед иностранцами, особенно западными. Может просто от того, что их было тогда очень мало и они казались нам инопланетянами. А ещё их страшно боялись местные власти, т.к. не дай бог их пропишут в какой ни будь западной прессе так, что потом не отмоешься. 

  Короче, я стал оценивать свои шансы: чешский пиджак в клетку, венгерская рубаха, утасканые вельветовые джинсы, индийские башмаки и очки “Мона Лиза”, а ещё много хорошего пива. А чего я теряю? Ну, выгонят ещё раз, подумаешь. Я подхожу к милиционеру с глупой улыбкой и начинаю говорить всякую ахинею вроде как по- английски, благо научились подражать языку разучивая на слух песни на английском, печатных текстов же часто не было. А он смотрит на меня снизу вверх и говорит: “ Я не понимаю, говорите по русски”. !!!! Не гонит! Но до конца не доверяет. И тут американцы за кулисами перед нами начинают Хелло Долли! Ну тут я конечно начал “подпевать”, смотрю вроде милиционер как то успокоился. Допели Долли, затем нашу “Катюшу” и вдруг все музыканты, во главе с Керри Смит,  плотной толпой бодро идут мимо нас со сцены! Ну, я в порыве вслед за ними, они в коридор и я с ними. А в корридоре вдоль стен молодые парни в одинаковых тёмных костюмах и в белых рубахах с галстуками и один из них берёт меня за рукав пиджака, короче тормозит.

 А я в кураже вырываюсь и прохожу в толпе музыкантов в просторную комнату, где вдоль стен на стульях лежали многочисленные футляры от инструментов, а на столах, посреди комнаты, огромное количество банок кока-колы.

    Все были радостно возбуждены. Чувствовалось, что музыканты очень довольны концертом и тем как их встречала публика. Всё было здорово, только вот спокойные парни в тёмных костюмах встали на выходе из комнаты и терпеливо стали ждать меня.

 Я как зомби, взял со стола какую то программку на английском и начал собирать автографы у музыкантов и говорить всякую ерунду по поводу их прекрасной игры, а они с удовольствием мне отвечали и расписывались в программке.

 Нашёл их руководителя Дика Хаймана, обменялся с ним значками. Потом в комнату зашёл местный партийный босс и мы вдвоём опять собирали автографы, так как он ни-черта по английски и был без ручки. К сожалению музыканты скоро кончились, а ходить по кругу до бесконечности было уже не возможно. Меня терпеливо ждали.

   С грустью взял я на память банку кока-колы и пошёл делать заключительный круг, всячески оттягивая неизбежную встречу с парнями из КГБ. В то время американцев всегда сопровождали эти бодрые парни.

   И вдруг, на противоположном конце комнаты, прямо напротив спокойных парней, я нашёл закрытую дверь. Быстро открыл, вошёл, коридор, ещё дверь, ещё,- и я на улице! Свободен! Вокруг толпы фанатов, которые ждут выхода американцев и я, с автографами и банкой. Свобода!  Вот это удача. Уже дома включил  “Голос Америки” и в передаче для полуночников: “ Выступление «Нью-Йорк джаз репертуар компании» произвело в Ярославле фурор. Особенно город понравился Керри Смит. После выступления американские музыканты устроили импровизированный концерт с  местными джазменами  в столовой.” Ха! Вот это оперативность. Уснул счастливый. Утром, не до конца проснувшись,  с сожалением вспоминал приснившейся мне шикарный сон про американцев и концерт. Потом посмотрел на стол, там  - банка кока-колы!

  Это был не сон.

     Так вот, к чему я?   Много прошло времени с тех пор, много изменилось. Но никогда не забуду того шикарного концерта и того приключения на грани фола, тот восторг от настоящей музыки и от музыкантов. И банка до сих пор цела и программка.

 Не найди я вовремя дверь, выгнали бы меня из института, это точно. И до сих пор мне очень хочется послушать настоящий американский джаз, увидеть живых Эрика Клэптона, Тину Тёрнер, Ринго Стара, Боба Дилана, парней из Бич бойз и Чикаго, Сантану и  многих других великих американцев, которые заряжали нас своей энергией и чувствами в те непростые годы. И конечно просто американцев,  которые своими руками создали великую страну. Надеюсь, у нас  много общего и думаю надолго. вернуться